НАПИШИ НАМ, ЕСЛИ:
Есть предложения по организации учебного процесса или знаете, как сделать школу лучше.
ДРУГОЕ ДЕЛО
В рамках президентской платформы «Россия — страна возможностей» создана платформа: «Другое дело». Сервис позволяет жителям региона участвовать в различных общественно-полезных и развивающих активностях.

Семья.. Память... Как часто с нами нет тех, кто нам дорог, но мы всегда будем их помнить. Эта история была рассказана дедушкой Терентьевым Анреем Александровичем своему внуку Шушлину Глебу накануне Великой Победы... 

Был солнечный субботний день. Мы всей семьёй по традиции приехали в деревню Горыни, что в Лужском районе Ленинградской области. Это дом моего прадедушки и моей прабабушки.

   - Что-то ты невесёлый, Глеб, - сказал дедушка, вопрошающе глядя на меня.

   На носу была семидесятая годовщина Великой Победы, а в школе дали задание подготовить работу о моём прадедушке, который был участником Великой Отечественной войны. Мне было 5 лет, когда его не стало. Я почти ничего не помнил и совсем ничего не знал о нём.

   Я изложил ситуацию. Дедушка, со свойственным ему не многословием, положил руку на моё плечо и чуть подтолкнул в кухню, где только начинали потрескивать дрова в печи.

Едва разгораясь. Было ещё довольно прохладно.

Дед поставил два табурета к печи, и мы, не говоря друг другу ни слова, присели.

   - Ты знаешь, Глеб, всё дальше от нас уходят в историю военные годы. Но мы обязаны чтить память наших предков, давших нам мир ценой своих жизней, судеб, здоровья. 

   Дедушка задумался, прищурив глаза, словно всматриваясь в прошлое… Я терпеливо ждал…

   - Родился твой прадед, Терентьев Александр Павлович, 14 октября 1926 года здесь, в деревне Горыни. Рос в обычной крестьянской семье, до войны успел окончить только 7 классов. Когда началась Великая Отечественная война, ему было 14 лет.

   - Четырнадцать? – переспросил я.

   Дед ничего не ответил. Он только посмотрел на меня мягким, но пронзительным взглядом, видимо, пытаясь понять, осознал ли я то, что прадед был всего лишь на 2 года старше меня, когда начался отсчёт страшных, долгих, мучительно-голодных лет.

   - К осени 41-го года, - продолжил дедушка, - немцы захватили Лужский район, в том числе и деревню Горыни. Местное население попряталось в лесу, но немцы под угрозой расстрела вывели всех обратно и заставили вернуться в свои дома, чтобы жить и работать на них, - дедушка помолчал, а затем продолжил: - В конце 43-го года фашисты стали угонять молодёжь на работы в Германию. К этому времени Александру Павловичу было 17 лет. Его и других молодых людей погрузили в эшелоны и повезли по железной дороге. Нескольким парням, в том числе и нашему прадедушке, удалось выпрыгнуть из вагона в районе станции Мшинская. В течение нескольких дней они пробирались по болотам в сторону посёлка Тарковичи. Глубоко в болотах стояла деревня Точищи, в которой находилась база партизанского отряда. Оставались они там до освобождения Ленинградской области зимой 44-го.

    - После этого Александр Павлович был призван в ряды Советской армии, хотя ему на тот момент не исполнилось 18-ти лет. Он прошёл обучение в городе Ленинграде, курсы молодого бойца. Летом 44-го года, в составе стрелкового полка, был отправлен на фронт в район города Нарвы и Ивангорода. Как раз в это время готовилось наступление советских войск на город Нарву для его освобождения.

   - Значит, он готовился к бою? – тихо спросил я.

   - Да. И вот что твой прадед рассказывал нам: «Стояли в окопах, шла перестрелка между нами и фашистами. Рядом убило пулемётчика, его место занял командир взвода. Потом прозвучала команда: «В атаку!». Вместе со всеми я выбрался из окопа и бросился вперёд, стреляя на ходу, крича: «Ура-а-а-а-а-а!». Рядом взорвалась мина, осколок попал в локоть правой руки. От боли и неожиданности я выронил автомат из рук. Зажав рану рукой, двинулся в тыл…».  

Я вдруг подумал: «Как страшно, должно быть, было ему в те мгновения, когда он бежал, не зная, вдохнёт ли он завтра глоток свежего воздуха, увидит ли звёзды, переливающиеся на тёмном небе, взглянет ли на солнце, просыпающееся на востоке и дающее надежду на светлое и счастливое будущее. Или же здесь, на ужасном кровавом поле боя, он оставит свой последний вздох, и ничего никогда уже не будет, ни звёзд, ни солнца, ничего…».

   - Глеб?

   Я вздрогнул.

   - Ты слушаешь? – спросил дед, внимательно вглядываясь в моё лицо.

   Я кивнул.

   - Хоть нашему прадедушке и удалось провести один-единственный бой на этой страшной войне, он настоящий герой! – дед вскинул голову вверх. – Как ты считаешь?

   Было понятно: его переполняло чувство гордости.

   Мои щёки пылали то ли от уже горячей печки, то ли от впечатления, произведённого дедушкиным рассказом, то ли от гордости за своего прадед

   - А что было дальше, после ранения? - спросил я. 

   Дед медленно помешивал поленья в печи. Он смотрел на огонь, блики которого играли на уже немолодом, но мудром лице, и продолжил:

   - Ему предстояло много операций и долгое лечение. Его отправили в глубокий тыл, в Среднюю Азию, на лечение. После полного излечения руки, медкомиссия демобилизовала его по ранению. В 45-м он вернулся в деревню Горыни. Вскоре, после окончания войны, он женился на твоей прабабушке, Вере Александровне, Верочке, как потом ласково мы её называли. 

   Долгие годы твой прадедушка работал в совхозе "Правда". Затем без отрыва от производства, заочно, закончил с отличием Беседский совхоз-техникум. Стал старшим инженер-диспетчером совхоза. Ему было присвоено звание "Лучший диспетчер района". Он вёл и большую общественную работу, неоднократно избирался в состав парткома совхоза, возглавлял цеховую партийную организацию, - дедушка выдержал паузу. - В тот же день, когда не стало Александра Павловича, его друг посвятил ему строки, которые позднее были напечатаны: 

Над рекой, на горе, есть деревня Горыни.

Но в разлив до Горынь доберёшься не вдруг.

Осиротела деревня отныне:

Умер внезапно старинный мой друг.

 

Тридцать пять долгих лет мы с ним дружили.

И вот всё закончилось – Павлыча нет.

Мы этой дружбой всегда дорожили.

А разница в возрасте – двадцать лет!

 

Мы с Павлычем вместе грибы собирали.

Он хорошо Пригорынский лес знал.

Ходили на вальдшнепа, уток стреляли…

И надо сказать, он прекрасно стрелял.

 

Известно, что время безжалостно к людям.

И сто лет прожить - лучше не обещай.

Ушёл от нас Павлыч, но помнить мы будем.

Прощай, дорогой мой товарищ! Прощай!

 

   Я почувствовал, что мы не одни, и обернулся. Вся наша семья была здесь. Все слушали и молчали.

   Я вновь посмотрел на дедушку: он помешивал уже тлеющие угли в печи.

   Я теперь знал, о чём буду писать в своей школьной работе.

Рассказал Шушлин Глеб, обучающийся МОУ "Ям-Тёсовская СОШ".

Наверх